Зимние святки.
Колядование, Ряженье, Гадание.

(продолжение)
 
К святочному обряду ряжения тоже готовились заранее. Основная составляющая ряжения – обряжение в ту или иную личину, звериную или человеческую, и отыгрывание разными способами того, что свойственно этим личинам.
 
"Одной  из  характернейших  черт  святок  и  масленицы  является ряжение, одевание тулупов шерстью вверх, ношение звериных  масок  и шумные карнавальные пляски в домах и на улицах. Рядятся в  медведя, коня, быка,  козу,  гуся,  журавля.  Во  время  сборищ  поют самые разнообразные песни из всего годового репертуара". (Чичеров В. И. период русского народного земледельческого календаря XVI—XIX вв, с. 166-205).
 
Обряд ряжения тесно связан с тем, что на святки, как летние, так и зимние, истончается, как считал народ, граница между мирами. Поэтому появляется возможность общения с существами из иных миров. Это возможность даже не просто общения, но и взаимопроникновения через эту границу душ и духов, и даже богов.
 
"Маскарады продолжались все зимние святки (болгары  называют  их  "погаными", т. е. языческими днями), приобретая  особый  разгул  во  вторую их половину - от 1 по 6 января, в "страшные"  велесовы  дни" (Рыбаков. Там же.)
 
«Страшные вечера» – так названо время, когда «играли» ряженых.
Ряженье было обязательным обрядом Зимних святок. Рядились в различных животных и птиц: козу, медведя, лося, журавля; в представителей чужой, некрестьянской среды: барыню, барина, фельдшера, цыгана, татарина, еврея и др; в тех, кто скитается по свету: нищих, калик перехожих, бродяг, разбойников, странников; в людей, имеющих знания, недоступные обычным крестьянам: кузнецов, мельников, коробейников; а также в существ иного мира: смерть, покойника, кикимору, черта, беса, ведьму и т. д.
Наряжались так, чтобы вид со стороны был странный, ни на что не похожий. То есть старались оказаться неузнанными, «гостями» из другого мира. Поэтому надевали на себя шкуры животных, шубы и шапки вывернутые мехом наружу, накидывали на плечи рогожу, обвешивались ветвями деревьев, подпоясывались лыком. Во многих случаях костюм ряженого мог состоять из «морхотья», «лохмотья» - старой, рваной, грязной одежды, истоптанной обуви, а также одежды, не соответствовавшей полу и возрасту ряженого. То есть парни переодевались в женскую одежду, женщины — в мужскую.
Лицо ряженого, как правило, закрывалось личиной (маской). Она изготавливалась из бересты, кожи, бумаги, меха и прочего. В сущности из того, что есть в хозяйстве под рукой. На личине часто прорисовывались глаза, брови, нос, рот. Некоторые личины были с длинным носом из бересты, бородой из пакли или конского волоса, да с зубами, вырезанными из брюквы. При отсутствии личины закрывающей лицо, само лицо ряженого мазали сажей, мелом или мукой, и раскрашивали краской.
Ряжеными ходили обычно по вечерам, по пятнадцать—двадцать человек. Эта ватага ряженых совершала обход крестьянских домов, как это делали колядники, или же появлялись на святочных вечерках — игрищах. Ряженые шли от одной избы к другой, вбегали в них, не спрашивая разрешения хозяев, и закручивали игрище. Ворвавшись в дом, ряженые пугали его хозяев, плясали или показывали действо с плясками, короткими беседами и крепкими шутками.
 
"Ряженые “слонялись по всему селу”. Особенным успехом пользовались пары и группы ряженых, исполнявшие сценки: лошадь с верховым седоком, медведь с вожаком “и при нем деревянная коза”. Остов лошади изображали два парня. Передний держал на двузубых вилах голову, сделанную из соломы. Голова, как и вся лошадь, обтягивалась попоной, так что зрители видели только ноги парней. На плечи первого взбирался мальчик, и “лошадь” отправлялась бродить по селу с прыжками и гарцеваньем. Под звуки гармошки забавно переваливался “медведь” на цепи — парень в вывороченной шубе, вожатый сыпал прибаутками, а “коза” хлопала деревяшкой, прискакивая около медведя". (Громыко М. М. Там же)
 
"Вывороченная шуба и голова, обернутая овчиной, — постоянные части костюма “медведя”. “Вожак” прикреплял льняную бороду, спускал волосы на глаза и надевал коробку на шею. Нелегко было носить костюм “журавля”: вывороченная шуба набрасывалась так, чтобы рукав торчал на макушке, в него продергивалась кочерга, служившая головой и клювом, а спину надо было выгибать, подражая птице. При этом журавль выделывал смешные коленца". (Громыко М. М. Там же)
 
"В избу, где проходило игрище, в 5-6 часов вечера первыми собирались девушки, делали последние приготовления и переодевались в праздничные наряды. Чуть позже подходили парни и другие жители деревни. Постепенно вся изба наполнялась народом. Пока молодежь пела, водила хороводы, плясала и играла в игры, взрослое население рассматривало и оценивало наряды парней и девушек, следило за их развлечениями и обсуждало самые разнообразные вопросы. Одни приходили, другие уходили, но шум и веселье продолжались на игрище далеко за полночь. В самый разгар вечерки в избе вдруг появлялась ватага одетых в пестрые, самые немыслимые костюмы людей, которые на определенное время, иногда достаточно продолжительное, завладевали вниманием всех присутствующих. Начинались игры ряженых, участниками которых становились все находящиеся в избе по очереди. После ухода ряженых пение и пляски возобновлялись…"
(Мадлевская Е.Л. http://www.ethnomuseum.ru/section62/2092/2088/3998.htm)
 
Первое что можно увидеть в игре ряженых – ряженым позволялось, и даже было обязательным, то, что в обычной жизни было под запретом. Особо это касалось всего, что связано с проявлением любви, с её выражением. Но разыгрывали тему любви так, чтобы через игру ряженых раскрепощались и остальные. Это показывает – игры ряженых были направлены сначала на очищение от напряжения связанного со сдержанностью.
Перевоплощение в образ животного, человека или существа иного мира нужно для игры ряженых, которая даёт возможность проявить в действиях то, что в обычной жизни скрыто и не показывается наружу – устройство Мира. Мир велик и многообразен, и за всеми проявлениями стоят какие-то силы, явно больше только человеческих. И чтобы суметь уловить эти силы и проявить в игре ряженых нужно по-настоящему изменить состояние своего сознания, как говориться – вжиться в образ. Для этого тому, кто рядится, придётся отставить всё, что не вяжется с воплощаемым образом, в сущности, нужно опустошить своё сознание и быть только тем, во кого обрядился. Тогда возможно чудо. Но именно поэтому сам человек, который обряжается, оказывается уязвим. И поэтому странное на первый взгляд выворачивание одежды и соответствующая образу личина – это оберег для ряженого: оставшись неузнанным для людей он может неуязвимо отыграть то, что требует сила иного мира, либо скрытая сила этого.
Но эта сила должна быть управляема. Иначе она может разрушить Мир. Задача же игры ряженых – очищение и обновление его. Обычная жизнь отлажена и управляема, и Мир, природы и людей, устроен так, чтобы жизнь продолжалась и не ушла с Земли. Такое устроение, при котором жизнь может продолжаться, конечно хранили. Но мир тускнеет со временем, поэтому ему требуется обновление. Для этого играли ряженых – обряд, который помогал призвать силы, способные убрать из мира людей то, что может его разрушить и обновить его.
За счёт чего это очищение и возрождение оказывается возможным? Чтобы это понять, достаточно вспомнить, как ребёнок оставляет по мере взросления какие-то игры, которые ему уже не интересны. Об этом обычно говорится – наигрался. Да и не только ребёнок. К старости, так или иначе, те игры, которые ведутся в зрелом возрасте – уходят, или точнее сказать иссушаются. В том числе и потому, что в ушедших для тебя играх ты понял всё, что не понимал, увидел всё, что не видел, и отыграл всё что хотел, и пришло время готовиться к переходу.
Этот психологический приём работает и в ряженых. Во-первых, ряженых играют. Именно так – ряженых Играют, но не «в них играют». Разница в выражениях говорит о большей глубине проживания самими ряжеными, тех Личин которые играют. Прожить - необходимо и самому ряженому, в том случае, если разрушительные для мира проявления есть в нём самом.
И во-вторых, ряженых играют для всех, чтобы игра, собрав на себе внимание, могла своим движением исцелить общину от того, что её, подтачивая, разрушает. Например, проехал по деревне барин – событие! А если ещё и девок полапал – пересудов на несколько месяцев. И вместо обычных жизненных дел община гудит от пересудов. Сами эти пересуды работают так же как игра – они иссушают тот заряд, который вызван появлением барина. Но само впечатление от события пересуды не устраняют. И чтобы убрать с души это впечатление, это поражение сознания, на Зимних святках ряженые могли разыграть суть тех действий, которые обсуждают в деревне. Разыгрываются все действия обязательно так, что ряженый «барин» оказывается высмеянным. Смех очищает душу. И за счёт смеха это впечатление от барина уходит из общины.
Таким образом, ряжение, во-первых, позволяло исцелить мир-общину от следов того, что пришло из других миров, будь то миры людские, звериные или потусторонние. И, во-вторых, игры ряженых, запускали движение и свежие силы в Мир, в котором неразрывно переплетены две части: мир-природа и мир-община.
Такое очищение и обновление игрой давало возможность перейти к следующему обряду зимних святок – гаданию.